ФЛАВИАН ТРЕТЬЯ КНИГА СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

А чем мы, пастыри, принципиально отличаемся от мирян? Словом, типичный афонский инок. Идти предполагалось около часа, поэтому мы, с учетом батюшкиного телосложения и здоровья, а также тропинки, поднимающейся пусть невысоко, но практически на всем протяжении вверх по склону идущего вдоль побережья предгорья, вышли за два часа о чем, кстати, потом не пожалели. Поклонившись и благословившись у настоятеля кельи иеромонаха отца Херувима, я заслонил собою дверь. Всё, Семён, кончилась твоя Москва! Едва мы закончили с лукумом и кофе, как он позвал нас и выдал ключи.

Добавил: Vicage
Размер: 58.97 Mb
Скачали: 46688
Формат: ZIP архив

Пробуждение было похоже на сон. То есть, проснувшись, я подумал что всё ещё сплю и, что таких прекрасных снов я, пожалуй ещё и не. Я просто утопал в этих ароматах, которые, в сочетании с чистым деревенским воздухом, оказывали на меня воздействие близкое к опьяняющему.

Ещё не открыв глаза, лёжа и ощущая, как с каждым вздохом из моих лёгких улетучиваются остатки смрадных миазмов, именуемых городской атмосферой, я услышал музыку.

Плюс завывания лифта и, особо музыкальные звуки мусоропровода, когда по нему летят, разбиваясь, бутылки и прочие звонкие предметы. Словом, тьфу — городским жителям рассказывать ни к чему — сами знают, а сельским об этом лучше и не знать или наоборот — знать, чтобы ещё раз подумать, прежде чем рваться в город за комфортом и деньгами.

Так вот, проснувшись на чердаке у лесника Семёна, мой мозг, привычно изготовившийся к отражению шумовой атаки города, вдруг растерялся от отсутствия необходимости включать какие-то свои защитные механизмы, без которых психика горожанина разрушалась бы со скоростью падающего самолёта. Звуки, которые обласкали мой слух при пробуждении, были чудной божественной симфонией, в которую вплетались: Далёкий крик петуха вносил свою мажорную нотку в рассыпчатое шуршание берёзовых ветвей, стрекот кузнечиков, приглушённо-солидное гудение пушистого шмеля, ревизующего остатки пыльцы в подсохших васильках над моей головой.

И сквозь все эти убаюкивающе-ласкающие звучания, умильно-проникновенной мелодией, подобно робкому ручейку, протекал кроткий голосок Нины, Семёновой жены, напевающий что-то щемяще-церковное: Добавить к запахам и звукам весёлые солнечные лучики, пронизывающие полусвет чердака, лоскуток голубизны утреннего неба в открытом световом окошке, свисающие со стропил букеты сушёных трав и цветов, прабабушкинскую расписную прялку вместо ночного столика, и вы, возможно, поймёте что проснулся я в сказке.

Вниз я спустился нехотя. А вам-то, поди, и пятидесяти нет? Как же вы умеете так молодо выглядеть?

Наверное, диету какую-нибудь народную знаете? Пост да молитва — вот вся наша диета. Просто здесь жизнь здоровая, воздух чистый, вода колодезная, пища без химии. Если водку не пить постоянно, флавичн не грешить стараться, так и выглядишь лучше и живёшь дольше. Я-то — грешница окаянная, а вот бабушка моя, Софья, Царство ей Небесное, до ста двенадцати годов дожила, а прабабушка Матрона до ста восемнадцати. Та вообще праведница была, молитвенница великая. Она слепенькой родилась, по старым, крестьянским понятиям — не работница.

А, раз не работница — значит Богу молись за всю семью, отрабатывай своё прокормление.

Глава 3. СЕМЕН. «Флавиан» | Торик Александр

Она так с детства к храму и привыкла, сперва её туда за ручку водили, потом и сама стала ходить. Очень божественную службу любила, ни одной не пропускала.

  AUTO HIDE IP 5.2.3.2 НА РУССКОМ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Её старый псаломщик под своё покровительство взял, обучил молитвам, память у неё страсть какая цепкая была до самой смерти. Книжки ей читал божественные, Жития разные, писания. Крестьянам-то кнтга читать некогда, труда много, вот Мотя и была в флаввиан вместо книжки. Все кушают, а она какое-нибудь житие пересказывает, или Евангелие праздничное объясняет. Говорят, проповедь священника слово в слово повторяла. А, как выросла, с чужими детьми сидеть стала, помоет их, покормит, а главное к вере приучает, в церковь водит.

Вся родня её сильно любила и уважала, так и звали — Боженькина Мотя. А когда ей тридцать стукнуло, флавиаан ей нашёлся, парень хороший, на семь лет моложе её, трудящий и благочестивый. Он её в церкви приметил, и сильно полюбил. И ведь уломал-таки родителей за неё свататься, уговорил. А она в ответ: А какой обет — не сказала — обет и всё. Ну, да её никто не принуждал, конечно, её и в своей семье за молитвы да за детей флпвиан ценили. А парень тот через год женился, и очень удачно, всю жизнь счастливо жил, видно молитва Мотина за него сильная.

Флавиан. Восхождение — Торик Александр :: Читать онлайн в

И умерла она блаженно. За год до смерти родных предупредила, потом за полгода напомнила и за месяц. А за три дня до смерти — прозрела. Напросила, говорит у Господа, напоследок всех вас посмотреть. За те три дня у неё, почитай, всё третбя перебывало — прощалась. Каждому наставление какое-нибудь сказала, совет о жизни дала.

А, в третий день, сидя в креслице, вон в том, что на верандочке стоит, благословила всех и сказала: Вздохнула и отошла легко и тихо. Как Давид в псалтири поёт: Ты что это гостя разговорами кормишь? Веди за стол завтракать. Лёшенька, к столу-то пожалуйте! Вошедший хозяин дома, бесспорно достоин быть описан не таким жалким бумагомаракой, как пишущий эти строки… Тут пожалуй и Лескова с Мельниковым-Печерским не хватило.

И при флавииан при этом глаза — как у младенца — чистые, флависн, ласковые, так и лучащиеся радостью и добротой. Тебе, говорит отец, в флваиан без них не обойтись, и везёт: Спаси его Господь за заботу!

Только я ведь ещё прадедом сызмальства в лесу приучен с одним ножом да коробочком соли по неделе, а то и по две бродяжничать.

И заблудиться для нас Прохоровых в лесу стыдней, чем Нине в своём огороде. Было, правда, разок… но то уж — Божьим попущением. Вот только хозяйку со снедью её уважим, а уж за чайком расскажу.

Если есть Рай, то чтоб меня там так кормили! Бывал я на всяких там фуршетах, бизнес-ланчах, обедах и ужинах, едал кухню японскую, китайскую, итальянскую, греческую, французскую, турецкую и какую-то ещё. Но это же всё — просто харчи из забегаловки привокзальной, рядом с неприхотливым завтраком покровского лесника, ласковыми руками любящей жены приготовленным. Опять фьавиан слова не меньше Чехова требуется.

Не помните так перечитайте!

  OTABEK MUTALXO JAYEV ONAMNI YIG LATMANGLAR MP3 СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Глава 3. СЕМЕН

Свежести всё неописуемой, аромат с ног валящий. В общем чуть мне конец не пришёл, хотя вроде только попробовал всего понемножку. Ещё квас забыл с хреном, хлеб домашней выпечки и варенья из крыжовника и китайских яблочек.

Причём сам Семён кашки пшённенькой съел из мисочки у соседкиного кота в Москве — большесвежей зелени несколько веточек, кваску кружечку да хлеба ломтик. Вот тебе и завтрак богатыря! Видя моё помрачённое обжорством, осоловелое состояние, Семён помилосердствовав сказал Нине:.

Помолившись, вышли на веранду то есть молились Семён с Ниной, я из вежливости тоже перекрестился, кажется неправильно, но на это внимания не обратили. Затем Семён, чуть вздохнув, и откинув назад со лба густую прядь чёрных с обильной проседью, волос начал:. Ну и погулял пару годочков в Москве, я там на стройке плотником устроился.

Читать онлайн «Флавиан. Восхождение» автора Торик Протоиерей Александр — RuLit — Страница 3

Работал хорошо, деньги тоже хорошие зарабатывал, да сразу и просаживал: Открыл глаза, гляжу — я в каталажке, а за решётчатой дверью милиционер сидит на стульчике, пожилой такой, усатый.

В Марьиной роще ты, в отделении. Вот придёт следователь, допрашивать.

Хотя, что тебя допрашивать — итак всё ясно, свидетелей десятка два наберётся. Бык рогатый тебе дядя, или медведь в лесу.

Что ж я наделал! Жизнь свою погубил, мать с горя помрёт, родных опозорил! Он — то за что? У него, небось, тоже мать есть, ох проклянёт она меня со всей роднёй моей!

Да что же это такое? Натворил делов — отвечать.

Читать онлайн «Флавиан. Восхождение»

А то и правда, что окромя Бога тебе теперича помочь не-кому. Молись, что ли, коли умеешь. Молись, давай, может Бог-то и услышит…. Ту меня словно в прорубь окунули. Церковь нашу, себя маленького, отца, погибшего в день победы в Берлине, как они с дедом меня на Пасху причащать ведут, ковшик вспомнил с крестиком, потёртенький, с запивочкой тёпленькой, и мать нарядную — в платке кулич и яйки крашенные, сияет.

Батюшку вспомнил старенького, хромого, в очках с толстенными стёклами: Рухнул я тут на нары и зарыдал. Так зарыдал, что аж охранник мой испугался. Дверь открыл, зашёл, хоть и не положено им, присел рядом и утешает. А я словно в исступление впал — не вижу ничего, не слышу, рыдаю аж с рыком утробным, и кричу сквозь рыданья:. Прости меня мерзавца окаянного! Родителей моих ради, спаси мальчишечку, не дай помереть!

Вы искали:

Ради его матери, спаси мной убиенного! Меня накажи, убей меня — его спаси! Сколько я бился так — не помню.